Добро пожаловать!
Мы рады приветствовать Вас на ролевой "Коты Воители. Лес Новых Судеб". Мы — известный проект возрастом более шести лет. У нас не очень высокие требования и старый добрый локационный режим игры, и мы идеально подойдём как для новичков, так и для опытных ролевиков.
Стань одним из нас, твоя судьба в твоих лапах!

Коты-Воители: Лес Новых Судеб

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Пещера целителя

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Целитель спит  в пещерке у подножия скалы. В этой же пещерке целитель хранит свои запасы целебных трав. Ученик целителя спит в конце папоротникового туннеля, который ведёт из пещеры целителя на главную поляну. Целебные травы хранятся в трещинах в скале в палатке целителя.

0

2

Переход: Главная поляна


Как только тень папоротникового туннеля скрыла Хладострастную от вечерней жары, кошка расслабила плечи и уронила голову с хвостом. Папоротник зашуршал, потревоженный вернувшейся кошкой, мягко касаясь её боков и щекоча лапы. Он всегда был готов поддержать нежным прикосновением или молчаливой компанией. Совсем как тогда, около тридцати лун назад, он помогал маленькой Ледолапе ждать возвращения своего самого первого пациента. И теперь он вновь готов поддержать ожидание, и теперь они снова ждут её - рыжий ураган эмоций и чувств, развившийся до размеров стихийного бедствия, готового смести грешников и праведников со своего пути. Правосудие слепо, прямо как смерч, и ему не важно, кто стоит перед ним, оно настигнет каждого. Наверняка прямо как наказание, придуманное Бурей в попытке расставить все на свои места. Хладострастная качнула папоротник своим длинным хвостом. Если Буря представала в её глазах стихией... то она сама просто папоротник. Готовый ждать вечность возвращения стихии и готовый выдержать её напор. Или погибнуть, так и не сойдя с места. Папоротники не любят жару.
Целительница поглядела на растение, покачивающееся от легонького толчка, а затем прошла в пещеру. Здесь чаще всего стоит тишина. Никакого галдежа, никаких криков, никакого грома...
- Словно самый сильный гром, сотрясая лес... - полосатая приблизилась к скале, испещренной трещинами, - с силой звезд и их защитой...
"И смертью, шагающей по пятам?..."
Кошка искала ответ на вопрос: кто был это звездный кот? Был ли это древний житель леса? Был ли недавно умерший соплеменник? Или это был кто-то из живых?...
"Это точно была не Буря," - нервно подумала Хладострастная, - "Это точно была не она!"
Кошка действительно думала так. Ну или заставляла себя так думать, потому что даже допустить мысль о том, что предки намекают на... на смерть... было для нее страшно. А вдруг это действительно она, будущая она?! Как, почему, зачем они подали такой страшный знак?! Чтоб предупредить смерть? Или чтобы грозовые смирились со скорой потерей? Потерей кого?
"Не Бури, не Бури, не Бури..."
На дрожащих лапах кошка подошла к трещине, откуда доносился тонкий аромат ромашки, дрожащей лапой кошка вытащила один цветок и принялась быстро жевать его, крепко зажмурив глаза. Сейчас не время для паники, Хладострастная. Приходит время принятия важных решений и еще более важного действия, которое нужно совершить вовремя. Одна лишняя пауза, и кто-то может распрощаться с жизнью. Нужно скорее отправляться на травосбор, нужно вспомнить все свои навыки, чтобы не отдать никого в лапы мертвым котам. Серая проглотила траву и глубоко вздохнула, вновь раскрывая глаза. Но первым делом надо сложить травы, конечно. Сортировка окончена.
Травница принялась рассовывать лекарства по соответствующим трещинам. Кто такая Пламенная Буря? Она предвестник грозы? Или её инициатор? Жертва? Игрушка в лапах звездного племени? Или игрушка - Хладострастная, так сильно распереживавшаяся от присланного знака. Смешно ли вам, предки, наблюдать за её судорожными попытками успокоить разбушевавшиеся мысли? Смешно осознавать, что теперь она будет ходить по ежиным иголкам рядом с соплеменниками и постоянно думать, кого из них хотят забрать себе цепкие лапы звездных мертвецов?
Это точно будет не Камушек или Фиалка, рост и размер не подходят. Хоть в чем-то можно быть уверенным и спокойным. Можно ли назвать это милостью звездных предков? То, что они не избрали совсем юных котов? Сжалились, смилились над ними. Так почему одних они щадят, а других нет? Или это не зависит от них, а все эти пророчества - лишь попытка добавить интересности в скучную жизнь... Коты, живущие без осознания скорой смерти соплеменника, - спокойные коты. Коты, знающие свою судьбу - вечно переживающие коты. За вторыми следить с небес гораздо интереснее, они дергаются и пытаются избежать своей участи, как мышка в когтях охотника.
Травы убирались медленно. Растягивался момент ожидания. Ну или ромашка подействовала, замедлив реакцию, движения, поток бесполезных переживаний, лезших в голову... Может, действительно, это не смерть. Может, это поддержка. Может, защита.
Кошка тяжко вздохнула.
- Только с защитой звезд и под их взором, - шептала она, пытаясь собраться с мыслями, - мы сможем пережить грядущую грозу?
Грозовая случайно больно хлестнула хвостом по каменной стене, тут же шарахнувшись от неё.
- Только после ужасного грома наступит прояснение, и звезды выйдут на небо? - Она запуталась в лабиринте своих мыслей. - Выйдут, чтобы тот, кто отдал свою жизнь грому и молнии, смог присоединиться к ним в их небесном царстве?
"Когда? Кто? И что будет потом?"

+4

3

>>Главная Поляна
Хитрые эти проблемы. Нападают неожиданно, исподтишка. Ждут, когда жертва расслабится, забудет об их присутствии, чтобы потом накинуться всем скопом.  Они будут грызть, обгладывать кости разума, терзать своими коготками мысли, кидая их туда-сюда. А самое отвратительное в том, что сопротивление увеличивает вражескую силу. Чем больше думаешь, тем больше проблем и их мнимый масштаб.
Пламенная Буря вошла в палатку. Осторожно, стараясь не издавать звуков. Сколько раз её лапы касались этой поверхности? Сколько раз её горячее дыхание смешивалось с воздухом, пропитанным запахом трав. Хладострастная… она была здесь. Её дом, обитель. Глашатай думала, что проводит тут времени больше, чем в воинской палатке. Очень долго нежеланный гость, сейчас же она не придавала значения месту, только его хозяйке. Спокойной и собранной Хладострастной.
Как много переменилось за эти луны? Становилось страшно и дико. Казалось, что рядом пробегает призрачная кошка. Можно разглядеть цвет шерсти – рыжий, изумруд глаз. Суетные движения, нежелание остановиться и просто сесть. Более робкий серый силуэт, что удивлён напору первого. Их конфликт, диссонанс, что вызван столкновением. Голоса же достигают не ушей, они в голове. В них нет разборчивых слов, только редкие эмоциональные крики. Будто находишься под толщей воды, а кто-то кричит на берегу, но не тебе. Возгласы эти о своём: о мыслях, эмоциях, переживаниях.
«Всё-таки… красная?»
Мысль вторила призрачным образам. Пыталась соединить прошлое и настоящее, плотной нитью сплетая их воедино. Каждый «призрак» имел свою проекцию в настоящем. Взрослую, серьёзную, сдавленную грузом проблем. Становилось грустно. Грустно за былую беззаботность и наивность. Но возвращаться не хотелось, ведь не было там того, что есть сейчас. Не было взрослой целительницы, что не сомневается в своём праве на должность. Нет глашатая, научившегося контролировать свои эмоции. Нет той прочной связи, которая между этими двумя. Безмолвного понимания природы друг друга. Но только в грёзах о прошлом можно заметить её зарождение.
«Как же давно…»
В собственном внутреннем голосе Пламенная Буря различала печаль. Тоска по минувшим эмоциям и чувствам. Нет, никуда они не делись, всё живут в этой рыжей туше. Просто внезапная меланхолия явилась защитой. Защитой от страхов мнимых, от ужасов настоящих. Хотелось что-то сказать вглубь пещеры, позвать, но болезненный комок подкрадывался к горлу. Над этим можно даже посмеяться. Посмеяться с какой-то горечью, что сводит зубы. Она, Пламенная Буря, не может высказать и слова. Пронзить своим голосом эту странную тишину. Ведь в молчании было много смысла, в нём была только правда. Как же долго приходилось это понимать. Но сейчас Хладострастная поймёт… Не осудит за нарушение тишины.
- Я назначила в помощники тебе Фиалку, - глашатай начала с приятной новости. Казалось, что смысл слов сглаживает их громкость и какую-то неправильность после долгого молчания. Пламенная Буря пыталась говорить тихо, но голос её не признавал шёпота, только некую хрипотцу, - Она поможет пополнить запасы. У её наставницы новый временный ученик, - кошка усмехнулась, подходя к месту для приёма пациентов. Очень манящее место, показавшееся неожиданно таким мягким.
- Последнее, что на сейчас нужно, - склоки в племени. Ликорис теперь временная наставница нашего новоявленного ученика – Рыжелапки. Думаю, что это поможет им поладить, - глашатай уселась, продолжая говорить куда-то вглубь пещеры. Она не ждала реакции – просто говорила. Пламенная Буря знала, что Хладострастная слушает её, хоть и не видит. Знала, что кошке этой готова доверить все свои мысли. Трава казалась всё мягче всё приятнее…
- Но ты приготовь что-нибудь, чтобы залечивать царапины. Конечно, на первых парах я не оставлю их наедине, но кто знает… - хотелось лечь. Убаюкивал отдалённый гул кошачьей жизни, запах трав. Но глашатай оказалась тут по делу. Наверное, по важному, если судить по тону целительницы.
- Как ты сама? Я слышала, что предводитель тебя нагрузил? Надо же ещё рассказать ему о наших бравых воительницах…
«Ничего страшного, если прилягу…»
Пламенная Буря упала на бок. Разговор предстоял долгий, наверное, не самый приятный. Хотя… слушать серую целительницу было очень приятно. Она могла говорить о том, как убить Пламенную Бурю, придумывая множество изощрённых способов. Почему-то слова Хладострастной воспринимались как глоток чистого морозного воздуха. Они освежали мысли.
Разум катился куда-то в пропасть. Вот он где-то между Ликорис и Рыжебокой.  Он видит то, что не видела сама Пламенная Буря: две кошки вцепившееся друг в друга. А вокруг темнота. Остались воительницы и ненависть, что можно ощутить физически. Так сложно определиться: разнять или самой надавать всем. Разнять, ведь мы одно племя, семья. Клубок из мыслей катился дальше, оставляя кошек разбираться между собой. Он выбирал пути извилистые, заглядывая к каждому. Вот Камушек, что помедлил перед поимкой дичи. Что это было? Просто страх неудачи во время первой охоты? Внезапно вопрос показался острее, реальнее.
- Прости… - на некоторое время Пламенная Буря вырвалась из цепких объятий темноты, вспоминая только о вине перед Хладострастной, - Но что-то я… , - прорыв был не долгим. Глашатай снова падала в темноту. Падала вместе с призрачными кошками, что теперь бежали бок-о-бок.  Они повзрослели, догнали свои первообразы. Вместе с их равномерным бегом исчезали грусть и сожаление. Они были где-то там, за вереницей светящихся следов. Обратили ли они внимание на кошку живую, что дала им жизнь своими фантазиями?  Замедлили ли бег, когда поравнялись с ней? Сейчас, когда они рядом, когда бежали за глашатаем, призраки были её частью. Постоянной, уже неизменной. В жизни этих иллюзий было всё предрешено, была чёткая дорога, по которой они шли. А дальше? Дальше видны только их хвосты. Что эти двое взяли с собой, что могли унести? Казалось, что подвластен им только груз наших надежд, нашей веры в будущее.
- Мне хочется… - рыжая воительница промямлила это тихо, едва-едва, боясь спугнуть образы. Говорил это сон, посредством рыжего тела выбравшийся в реальность, - Чтоб и там ты бежала рядом, - ведь было неизвестно. Останутся ли их призрачные лапы параллельны друг другу, не изменится ли пусть. В это можно было только верить.
В урагане чувств было так легко потеряться. Расстаться и не найти друг друга. Призраки давно стали двумя точками, что пытались убежать от создателя. Но почему-то было очень спокойно. Юная Пламелапка помогла себе давным-давно, сама того не понимая.  Она будет искать яркий белый свет.
- Ты не серенькая, - простое бормотание, но смысла в нём крылось намного больше, чем в трезвых повседневных фразах, - Ты белая, как снег, как избавление… - с последними словами Пламенная Буря всё-таки упала. Сон наконец-то принял её, позволяя забыться.

+4

4

Начало темнеть. В трещины в стенах перестал проникать красный закатный свет, перестала проникать противная летняя жара. Ветер медленно, осторожно пробирался в целительскую, но я его заметил. Вот он, прохвост, качнул папоротники! Рысцой пробежался дальше, проводя невидимой лапой по аккуратно устроенным моховым гнездам, на которых давно не отдыхали больные. А вот он уже подобрался вплотную к каменной стене, испещренной трещинами, и сдул листок, лежащий на краю одной расщелины. Бросился дальше, чтоб испугать своим холодом Целительницу, нагнувшуюся за упавшим лекарством, но промахнулся и ударился об каменный свод. Покрутившись на месте, явно пытаясь отправиться от столкновения, ветер решил убежать, пока его, сбитого с толку никто не поймал. Делал он это также крадучись, как и входил. Он припал низко к полу и, медленно переставляя прозрачные лапы, ледяным потоком полетел к выходу, боком явно протирая стену папоротникового туннеля. Но что-то преградило ему дорогу, и ветер на секунду помедлил, а затем решил штурмом прорваться сквозь преграду обратно на поляну, где гуляли его друзья, такие же ветра, как и он.
Он точно взъерошил рыжую шерсть Пламенной Бури, которая пришла на встречу, резко поставленную Хладострастной. На этот раз я не был тем, кто узнал очередного гостя пещеры у подножия скалы. Я даже не успел увидеть глашатаю, как травница дернула ухом, узнав знакомые шаги. Она всегда жила мелочами, всегда старалась запомнить шаги своих соплеменников в попытках отгадать входящего, но у неё не всегда получалось. А вот что касается Пламенной Бури... Ей давно пора было выделить тут отдельную подстилку. И вообще странно, что её лапы до сих пор не оставили следов на каменном полу. В общем, ветер я угадываю лучше, чем всяких живых и осязаемых котов. А Хладострастная хорошо угадывает правую лапу лидера. Хорошо знает правую лапу лидера. Хотя самой ей порой кажется, что она ни черта не знает... И тогда, в такие моменты, ей хочется больше. Больше разговоров, больше взаимодействий, больше чувств ярко-алого цвета.
- Я назначила в помощники тебе Фиалку, она поможет пополнить запасы.
Травница нахмурилась, представляя кошечку, желающую стать воительницей, на своём попечении. Она мысленно пожелала, чтоб у ученицы не было отвращения к целительству, ибо разноглазой не хотелось заставлять её и таскать за собой недовольным и жутко тяжелым камнем, тратя свои силы и нервы.
- У её наставницы новый временный ученик, - в голосе Бури явно читалась усмешка.
Хладострастная расслабилась. Она догадалась, что за наказание выдала глашатая провинившемся, и оно ей понравилось. Две стихии, враждующие друг с другом, должны пройти долгий путь, соприкасаясь боками, чтоб достичь мира. Этот путь прошли Пламенная Буря и Хладострастная, этот путь прошла глашатая и со своей первой ученицей - той самой Ликорис. Век живи - век учись, как мурчали недавно старики. И век ученья Ликорис не окончился на посвящении в воины, ведь сначала ей досталось такое испытание, как собственный маленький ученик, а затем и такое наказание... укрощение строптивой. Серая невольно кинула взгляд за плечо, в сторону, откуда доносился тихий голос, которого касалась своим коготком хрипотца:
- Но ты приготовь что-нибудь, чтобы залечивать царапины. Конечно, на первых парах я не оставлю их наедине, но кто знает…
Взгляд вернулся на стенку и начал деловито бегать по углам. Как только на глаза длиннолапой попалась паутина, кошка направилась к ней, подергивая кончиком хвоста. Пауки её не особо нравились. Особенно те большие, ну такие... с длиннющими тонкими лапами. Бр. Самка осмотрела паучий дом на наличие хозяина и, не найдя восьминогого, намотала его скромное жилище себе на лапу.
- Как ты сама? Я слышала, что предводитель тебя нагрузил? Надо же ещё рассказать ему о наших бравых воительницах…
Хладострастная уже хотела ответить что-нибудь в духе "ты не успеешь сказать ему ничего кроме здравствуйте-до свидания", как вдруг заметила паука прямо у себя на лапе. Кошка с шипением стряхнула теперь уже бездомное существо, и решила поскорее ретироваться. Пещера не такая уж и большая, а потому убегать от восьмилапого было особо некуда. Разве что Буря поможет отбиться от паучка... Врачевательница направилась к рыжей, аккуратно прыгая на трех лапках, чтоб не стереть паутину, намотанную на ту лапу, которую она держала на весу. Нужно аккуратно развернуть моток и класть переплетение еле заметных нитей пластом, а иначе все слипнется, и толку от такой кучи будет маловато.
- Прости… Но что-то я…
Хладострастная остановилась перед Бурей, видно, решившей прилечь. Было заметно, как у серой чуть опустились уши. Ну а чего она хотела? "Буря работает за лидера и успевает воспитывать ученика, ходить в патрули... конечно она устала". Травница обвела самку внимательным взглядом, пытаясь удостовериться или доказать самой себе, что никакие звездные коты больше не касаются огненно-рыжей шерсти. В глаза бросилась исцарапанная лапа. Лекарша присела и аккуратно разделила паутину на две части. Одной она полечит царапины, вторая же пойдет в кладовую, нужно экономить, ведь она и так выкинула кучу лекарств сегодня. Кошка отложила одну часть, вторую подрастянула в лапах и склонилась над глашатой.
- Мне хочется... чтоб и там ты бежала рядом, - забормотала та.
Сердце пропустило удар. Кошка замерла, нервно дергая хвостом. Где это - там? Ей уже дурно становилось от мыслей о мышеголовом звездном племени. И ещё дурнее было от представлений о будущем, в котором она там окажется. Ей не хотелось бы жизни после смерти. Ей хотелось бы остаться на земле в воспоминаниях котов, но не более. Ей не хотелось жить наверху и мучать пока еще смертных друзей страшными посланиями. Ей не хотелось умирать. Серая аккуратно поддела паутинку под лапу, обмотала её настолько, насколько хватило паучьего дома, а затем выпрямилась. Она решила дать рыжей отдохнуть, с разговором можно и повременить... до утра. Или до утра следующего дня. Или после следующего... Кошка развернулась и было подняла оставшуюся паутинку, как сзади раздалось тихое:
- Ты не серенькая. Ты белая, как снег, как избавление…
Эти слова вновь заставили сердце пропустить удар, вновь заставили кошку замереть на месте, пережидая маленький инфаркт. Разноглазая обернулась и обвела взглядом глашатая. Такая умиротворенная сейчас... Такая хрупкая, пока она тут, пока она рядом и отдается мыслям. Она кажется такой хрупкой или она такая и есть?
Хладострастная передумала относить паутинку. Вместо этого кошка вернулась к пациентке и остановилась вплотную, слушая её мирное дыхание, наблюдая за тем, как колышится от прикосновением проказника-ветра огненная шерсть. Разговор подождет до завтра. Работа подождет до завтра. Пусть все подождет до завтра. Кошка обошла самку и легла, посматривая внимательным взглядом на её треугольную морду. Спит. Крепко, ничего не замечает. Тогда можно. Грозовая медленно и аккуратно опустила голову на её пушистый бок, зарылась носом в шерсть кошки.
"А ты все-таки красная. Как чувства, как горячая кровь, бегущая по венам и делающая нас живыми... как мак".
Эй вы, дурацкие ветра, а ну кыш из палатки целителя! Гуляйте себе на поляне или между стволов деревьев чудесного грозового леса. Дайте отдохнуть двум уставшим кошкам, уставшим душам, дайте насладиться им этой прекрасной спокойной ночью. Ведь скоро... да, совсем скоро... им обеим будет совсем не до сна. Грядет буря, которая изменит все... Откуда мне, старому и облезлому рассказчику, знать? Ответ прост, малец, - я знаю все.

+1

5

Пламенная Буря резко открыла глаза, вырываясь тем самым из ночных тревожных сновидений.
«Был дождь.»
Первая мысль пронзила разум, постепенно расплываясь в объяснении тяжёлых снов. Было холодно и страшно, но не только в царстве сна – ночные призраки ожили и принялись терроризировать кошку наяву. Наступил Листопад, глашатай почувствовала это всем: шкурой, под которую проник холодный ветер, носом, что улавливал пока ещё тонкий гнилостный запах опавших листьев и, самое главное, душой, что предчувствовала беды. Грозовая воительница понимала, что на ней ответственность за жизни соплеменников. Необходимо обсудить с предводителем планы на сезон. Надо пополнять запасы, надо укреплять стены, надо…
«Надо, надо, надо!»
Клокочущие мысли атаковали кошку, придавив её своей значимостью и неотложностью. Пламенная Буря резко зарылась в шерсть Хладострастной, только сейчас понимая, что провела ночь с серой целительницей. Отступил приторный аромат листвы, уступая место такому знакомому и родному запаху подруги. На краткий мир глашатай забыла о проблемах, позволив себе задуматься о недавних кошмарах. А там были только темнота и неясность. Холодные недра реки, которые пытались поглотить кошку. Но ужас был не в этом. В своём сне Пламенная Буря даже не сопротивлялась – это пугало и приносило с собой тревогу. Она испугалась, что способна сдаться. Но не было времени об этом думать. Глашатай ласково провела головой по спине Хладострастной и тихонько промурчала ей на ушко:
- Спасибо. Мне важно знать, что ты всегда рядом, -
С этими словами кошка осторожно встала и отошла от целительницы. Наверное, сейчас она светилась так, что своим рыжим сиянием могла разогнать тучи на мрачном небе. Ей повезло, очень повезло. У неё есть друг, которому Пламенная Буря может доверять.
- Нужно поговорить с предводителем. Я не видела его целый день… - кошка занялась умыванием. Только сейчас глашатай заметила, что лапа её заботливо перемотана паутиной.
« От тебя не скрыть даже маленькую ранку. Ты одна такая среди нас. Одна, но от тебя зависит всё племя…»
За лёгкий ветерок, что гулял по яркой шерсти, зацепилась лёгкая тоска. Грусть эта гласила о том, что с наступлением холодов ни у кого из них не будет времени. Будут только племя и заботы о нём. Разделять двух кошек будет то, что они ценят больше всего.
- Спасибо за лапу. Ты… чудесный целитель, - ласково сказала Пламенная Буря, а потом тяжко вздохнула и принялась приглаживать шерсть. Через некоторое ей нужно будет выйти из царства трав в мир вечных проблем соплеменников. Тучей, которая была намного серее тех, что в небе, нависли размышления о Ликорис и Рыжелапе. Устать она успела от обеих. Конечно, нельзя отрицать, что к бывшей ученице грозовая воительница испытывала чувства, которые были близки к материнским, но… но терпения матерей, которые выдерживают очередные выходки котят, Пламенная Буря не имела. Получалось какое-то воспитание через ненависть,  которое базировалось на вере учителя, что ученик когда-нибудь поймёт смысл произошедшего, осознает глубинный смысл наказаний и похвал. Стыдно было признать, что Камушек в этом вопросе оказался более лёгким учеником, понимающим смысл сказанных слов намного быстрее, чем те успевали полностью слететь с языка.
Часть любви заслуживала и Рыжелапа. Часть та была намного меньше, чем у остальных и заслужена была исключительно званием грозовой кошки. Но она была. А это значит, что воспитать Пламенная Буря должна и её. В любом случае, в сегодняшнем патруле можно посмотреть, что выйдет из совместного наказания. Поймут ли эти двое, что из сложившейся ситуации способны выбраться только совместными усилиями.
- Знаешь, надо сходить и сообщить твоей новоявленной ученице, что сегодня её ждёт, так сказать, травянистый день. Я очень симпатизирую юной Фиалке и её рвению в воинском мастерстве, но… ей не помешает заняться чем-нибудь другим, хотя бы раз, - Пламенная Буря замолчала, обдумывая сказанное, - Если честно, то практика такая не помешала бы каждому ученику. Если ты будешь не против, то я предложила бы всем наставникам периодически отправлять учеников на временную помощь целителю.
Глашатай встала и направилась к выходу из палатки, но резко остановилась и сказала чуть тише обычного:
- Я помню, что ты звала меня поговорить о чём-то очень важном, но, надеюсь, что это подождёт до полудня, - было жутко стыдно, что Пламенная Буря не выслушала Хладострастную, но не менее стыдно было пропускать патруль. Грозовая воительница снова двинулась к выходу, но по пути наступила в лужу. Холодная вода неприятно обожгла лапу, заставляя сразу её отдёрнуть. Злость взревела ярым пламенем внутри кошачьей груди, желая обрушиться на что-нибудь могучим ударом. Пламенная Буря в яростном порыве шлёпнула лапой по луже, вкладывая в этот жест недовольство всеми проблемами сезона Листопада. Когда же она стала видеть исключительно плохое? Наверное, тогда, когда на неё свалился груз ответственности. Вода тихонько, капля за каплей, вернулась в лужу. Она насмехалась над глашатаем: природа показывала свою независимость от кошачьих действий. Грозовая воительница заглянула в маленькое озерцо: мутная вода почему-то показалась кристально чистой. Блестящая гладь стремилась отразить правду: злобную рыжую морду, покрытую водяными брызгами. Пламенная Буря прикрыла глаза.
«Есть племя, которое в тебе нуждается. Есть много задач, которые необходимо решить. Но так мало времени, чтобы давать волю эмоциям.»
Глашатай открыла глаза и снова взглянула на своё отражение. На неё смотрела статная огненная кошка, на которой окрашенные редкими солнечными лучами капли воды блестели благородным золотом. Изумрудный взгляд отражал только спокойствие и уверенность. Цвет его, в отличие от листвы, не подвластен смене сезонов. Теперь можно идти, стараясь уверенностью своей заразить как можно больше соплеменников.
>>Палатка оруженосцев

Отредактировано Пламенная Буря (2018-09-27 20:00:00)

+2

6

My home don't feel the same
Last year flew by; goodbye to the good vibes
What we thought were the best times
Nights out with the people I love
Now I'm lost in the neighborhood
That raised me, praised me, made me who I am
But my father was twice the man
And now that pain's resurfacing


- Мой дом больше не такой, как прежде. Луны пронеслись вместе с былыми эмоциями, - грустно промяукал тонкий голос, - с лучшими эмоциями.
- Всё, даже самое малое, хорошее, что было с нами, мы считаем лучшими моментами в нашей жизни, - отвечал с хрипом другой, - но всё лучшее ещё впереди.
Но обладательница тонкого голоса лишь склонила свою серую голову.
- Всё изменилось слишком сильно, - обречённо выдохнула она, - и я оказалась неготовой к переменам.
- Ты думаешь, изменилось "всё"?  - поинтересовался хриплый голос, на хозяина которого тут же устремилась пара разноцветных глаз, - но, возможно, единственный, кто хоть как-то изменился - это ты.
Кот поманил собеседницу к выходу из пещеры, и та медленно приблизилась к наставнику. Снаружи было светло. Яркий солнечный свет больно ударил в глаза, заставляя зажмуриться, а затем долго моргать, привыкая к ощущениям. Когда чёрные пятна отступили, кошка растерялась. На поляне было пусто. Солнце только начало подниматься, выглянуло из-за горизонта, играя лучами меж широких стволов грозового леса и чертя светлые полосы на лагерной травке. Казалось, всё спало. Дозорный сонно кивал носом, вот-вот, и он заснет. Терпи, стойкий кот, скоро тебя сменит товарищ!
Учитель проследил за взглядом самки и, убедившись, что она сконцентрировалась совсем не на том, аккуратным толчком в плечо вернул на себя её внимание. Полосатый поднял лапу и указал а другую сторону поляны, совсем не туда, где чуть ли не засыпал ночной дозорный. Кошка послушна проследила за лапой самца и застыла, когда в глаза ей бросилась рыжая, как пламя, кошка, освещенная рассветными лучиками так, что казалось, будто она сияет. Разноглазая нахмурилась. Не только она начинает работу над собой с самого раннего утра... но это не важно. Она отвела взгляд в землю, не желая ненароком встретиться взглядом с зеленоглазой.
- Может, давно пора сказать то, что крутится на кончике языка? - прозвучал сверху хриплый глас, так часто дающий хорошие советы, а сейчас...
Ученица встала и, дернув хвостом, развернулась, торопясь вновь скрыться в пещере:
- Я не чувствую, что я достаточно хороша для нее. Не достаточно хороша для кого либо.
- Но дело не в том, чтоб быть "достаточно хорошим для кого либо". Дело в том, чтобы быть таким, каким ты себя чувствуешь. Дело в том, чтобы не потеряться душу. А сейчас твоя рвётся в бега.
Кошка вновь подняла глаза на учителя. Она не видела в его взгляде приказа. Она не видела намека на действие. Она видела лишь поддержку и заботу.
- И это чувство, что преследует меня, должно перейти к тебе!
Кот приблизился и приобнял полосатую своим длинным хвостом.
- Даже если ты чувствуешь себя, как рыбешка, выкинутая из воды, никогда не сдавайся! Никогда не давай себя запугать! Не теряй чувства собственного достоинства!
Ученица серьёзно кивнула, и кот с громким мурчанием притянул её к себе, крепко обнимая. Его хриплое мурчание у самого уха успокаивалось и придавало чистой и светлой надежды на будущее, в котором ученица наконец преодолеет себя и скажет то, что давно хотела сказать. И всё будет хорошо. Всегда.
- Спасибо, - промычала она в шерсть мудрого кота, - спасибо, спасибо...
- ...спасибо. - Повторил совсем не её голос. - Мне важно знать, что ты всегда рядом.
Солнце не играло среди деревьев сейчас, но Хладострастная зажмурилась, привыкая к ощущениям. Она проснулась, о чем говорили замёрзшие лапы и тепло, резко ушедшее от серого бока. Кошка приоткрыла один глаз, наблюдая за тем, как Пламенная Буря поднимается и отходит в сторонку. Голову вскружила внезапная мысль о том, что она поддалась соблазну поспать на её рыжем боку, и кошка вновь закрыла глаза, борясь со смущением. Такие проявления чувств для неё всегда были тяжелы, мне ли не знать! Травница вновь распахнула очи и, не увидев на морде подруги никаких, кроме положительных, эмоций, заметно расслабилась. Она боялась отторжения или непонимания... но в обычном мире к этому с непониманием не относятся. Только в том самом мирке в её голове.
- Спасибо за лапу. Ты… чудесный целитель.
Взгляд разноцветных глаз упёрся в лапы, а губы тронула лёгкая улыбка. Приятное тепло расцветало в груди и делала подъем легким. Хотелось идти и сворачивать горы. Совсем, как тогда, когда Белолебедь хвалил её котёнком. Кошка начала медленно подниматься, приводя в порядок примятую шерсть.
"И пусть ты выпала из семейного гнёздышка, поверь, это тоже твоё лучшее время!"
"Я верю, - уверенно подумала Хладострастная, разобравшаяся со своим внешним видом, - я знаю".
- Знаешь, надо сходить и сообщить твоей новоявленной ученице, что сегодня её ждёт, так сказать, травянистый день.
Хладострастная хмыкнула. Бывает так, что не знаешь, что ответить, и с твоих уст слетает лишь краткое "м", которое порой говорит больше любых слов. И сейчас оно явно значило сомнения. М, но стоит ли? Маленькая воительница уверенна в своей судьбе, и ей точно не хочется торчать тут... Кошка невольно оглянулась, чтоб понять, где это - тут. И тут оказалось слишком красиво, всё тут было слишком родным и приятным глазу. И все. И каждая мелочь возвращала воспоминания о давно минувших днях, о недавно прошедших часах, навевало мысли о том, что станет в будущем с этим каменным наследием. Это ли проклятие Белолебедя? Ощущение, что тебе некому передать любовь всей своей жизни.
- Если ты будешь не против, то я предложила бы всем наставникам периодически отправлять учеников на временную помощь целителю.
- Я за, - сразу же кивнула Хлада, поднимая оставленную вчера паутину, - это могли бы быть коллективные поиски трав, работа в команде всегда интереснее, способствует усидчивости учеников и ускоряет процесс усваивания.
Если не ошибаюсь, я слышал эту фразу из уст её отца... А она уже встала и направилась к стене, в трещинах которой хранились лекарства. Паутина была в одной из нижних "комнаток", потому что её не надо было прятать наверх, как всякие ягоды и растения, которыми забредшие маленькие гости могли бы отравиться.
- Я помню, что ты звала меня поговорить о чём-то очень важном, но, надеюсь, что это подождёт до полудня.
Хладострастная дернулась, прошибленная внезапной мыслью, а том, что она забыла. О таком нельзя забывать. А она поддалась своей слабости. Взяла и забыла. Кошка оглянулась на выход, где слышался голос глашатаи, но та уже скрылась в папоротниковом туннеле. Травница с силой царапнула по каменной стене, а затем с раздражением уставилась на лапу, которая отозвалась глухой болью. Больше никаких снов на пару с пациентами, пусть даже это Буря, так решила полосатая. Она винила сейчас себя в том, что вовремя не поведала кошке ни о "громовых" шагах, ни о свете звезд в зеленых глазах, ни о мертвом... мертвом коте, маячившим за широкими плечами. И она винила себя в том, что из-за вовремя не растолкованного пророчества кто-то может умереть.
Кошка глухо зарычала, бросила взгляд на ромашку. Она уже ела её вчера. И теперь белых цветов осталось слишком мало для единичных успокоений.
"И прими себя таким, какой ты есть, потому что это ты. И пусть ты потерян в пучине своих переживаний, не дай другим потерять тебя".
Грозовая закрыла глаза и глубоко вздохнула, успокаивая клокочущую в груди злость на саму себя. Сейчас точно не время для внезапных истерик, Хладострастная! Разноглазая обратилась к своему запасу, чтобы проверить что нужно собрать в первую очередь и выделить траву, которую Фиалке не составит труда найти. Начинать надо с малого, а затем двигаться к большому. Также сделает и травница: начнет свой день с мелкой работы, а потом обязательно вернется к пророчеству. Обязательно.


I ain't never giving up, I ain't never ever, I ain't never ever giving up my pride
I ain't never letting go, I ain't never ever, I ain't never ever gonna sell my soul
I-I-I-I got this feeling
I-I-I got this feeling
I ain't never giving up, I ain't never ever, I ain't never ever giving up my pride
Take or leave who I am
Cause this is me

Отредактировано Хладострастная (2018-10-03 08:16:32)

+1

7

Палатка оруженосцев>>
Что она могла? Спасибо великому Звёздному племени за то, что воскрешать мёртвых Пламенная Буря не умела. Проблема была в том, что первоначальный вопрос был поставлен неверно.
«Что я не смогла?»
Истинная проблема ледяной жидкостью проникла в голову, заставляя визжать от обжигающей боли. Она должна была это предвидеть! Как? Да натренировать мышиные кости читать чужие мысли и докладывать ей.
«Если бы я могла воскрешать дичь, то племя бы перестало голодать?»
В голове замелькали образы стайки бегающих мышиных скелетиков. Картинки эти были настолько абсурдны, что можно было подумать о нетрезвости рассудка глашатая. Защитная реакция воительницы всячески глумилась над сознанием кошки, ненормальными образами пытаясь отвлечь от тяжёлых раздумий. Сколько времени нужно взрослому воину, чтобы в быстром темпе добраться от палатки оруженосцев до обители травницы? «Пару мгновений!» - скажет любой, даже далёкий от смышлёности котёнок. «Вечность!» - скажет огромная рыжая кошка, которая явилась воином из задачки. Кому виднее? Мысли были намного быстрее крепких лап, намного больнее острых когтей и зубов.
«Она не могла просто лечь и умереть...»
Или могла? Зашла в палатку, легла и умерла? Вот так, просто. Резко взревела ярость, разрывая пелену печали и страха. Злость была направлена на виновницу переполоха – какое право она имела?
«Действительно, Пламенная Буря, почему кто-то без твоего разрешения может лечь и умереть, вообще страх потеряли?»
Новая абсурдная мысль проникла в голову.
«Было бы ещё неплохо, если бы все просили разрешение на возможность заболеть.»
Сама себе ответила грозовая воительница. Болеть бы она точно никому не разрешила бы. Мысленный диалог самой с собой был похож на странные инфантильные порывы. Не она же убила Рыжебоку? Да она даже причин смерти не знает! Глашатай про себя отметила, что в шоке от события, она даже не осмотрела тело. Что сделала «бесстрашная» Пламенная Буря? Да рванула к Хладострастной, в ужасе поджав хвост. «Легла и умерла…»  - такой вариант начинает казаться не очень-то и плохим. Змеёй, нет, скорее склизким червём из недр выполз страх, улыбнулся и несколькими кольцами сдавил горло. Дышать стало сложно, а вырваться не удавалось. Рыжебока могла заболеть, а это грозило опасностью для всего лагеря, особенно для оруженосцев. Пламенная Буря взмолилась Звёздному племени, чтобы серая травница развеяла её опасения. Болезнь нельзя сразить зубами и когтями, нельзя увидеть хитрую морду хвори.
Рыжий ураган ворвался в палатку, вызывая волну покачивания среди пожелтевших папоротников.  Она встала на выходе из маленькой пещерки и проронила:
- Это я? – вопрос, произнесённый на резком выдохе. Что должна была ответить целительница? «Да, это ты! Это ты рыжее недоразумение, которое ворвалось с огромными распахнутыми глазами и что-то там требуешь?» - что ещё можно была сказать. За всем этим грозовая воительница, наконец, смогла расслышать собственное сердцебиение. Звук этот всегда успокаивал юную ученицу Пламелапку, сейчас же он оказался способен совладать с Пламенной Бурей, с глашатаем. Запах трав, спутник сегодняшнего пробуждения, снова ударил в ноздри, напоминая о том, где оказалась кошка. Как никогда от неё требовались трезвые решения, концентрация и грамотное руководство. Какой раз за день она себе об этом напоминает?
- Я пошла будить Камушка и Фиалку, - глашатай начала издалека, сама для себя пытаясь оттянуть время неприятного известия,- Рыжебока… мне показалось, что она не хотела вставать, - кошка набрала полную грудь воздуха, - Хладострастная, она умерла… - Пламенная Буря вздохнула и посмотрела в разноцветные глаза целительницы. К своему стыду глашатай не могла не признавать, что её волнует смерть именно Рыжебоки. За время, что живёт рыжая кошка, она успела увидеть не одну смерть, но каждая из них находила больший отклик в сердце. Боль же по кончине строптивой кошки волновала больше из-за опасности для остальных и, если копаться глубже, из-за личных переживаний глашатая по поводу своей некомпетентности. Пламенная Буря надеялась, что первую часть переживаний развеет Хладострастная.
- Она не могла просто лечь и умереть… Я не осматривала её… тело, но следов тяжёлых ран видно не было, что могло послужить причиной? – закончила рассказ воительница. Серая травница знала… знала о страхах большой-большой рыжей кошки. Наверняка она понимала, какого предположения боится глашатай. Но ещё лучше она должна знать, что Пламенная Буря хочет слышать только правду, правду обо всех возможных угрозах родному племени.
- Думаю… думаю, нам надо поспешить, чтобы никого не запускать в палатку оруженосцев до того момента, пока мы всё не выясним, - с этими словами Пламенная Буря снова двинулась к выходу в сопровождении Хладострастной. В какой-то момент ей захотелось просто свалить большую часть проблемы на предводителя, хотелось, чтобы он разбирался с данной ситуацией. Она надеялась встретить лидера у палатки оруженосцев и разделить груз ответственности, послушать мысли более опытного кота.
- Я уже отправила Камушка разбудить предводителя, так что мы встретимся с ним у палатки, - проронила напоследок глашатай, выходя из дома травницы.
>>Главная поляна

Отредактировано Пламенная Буря (2018-10-03 13:13:04)

+3

8

Бывают такие дни, когда все валится из лап. Казалось бы, ты полон энергии и идей, желаешь сегодня хорошенько потрудиться, но лапы не держат ничего. То лист лопуха соскользнет с лап, то опутанная паутиной ветка упадет, скомкаются драгоценные нити... но ты продолжаешь работать. Просто это такие хорошие дни, что неудачи тебя не останавливают. И ты делаешь, и делаешь, и делаешь... И не важно, с какого раза цепкая колючка выйдет из мха для подстилок, и не важно, сколько заноз ты оставишь в подушечках лап, ведь ты захвачен деятельностью. Ты знаешь, что нужно делать.
В голове же Хладострастной стоял вопрос. Что делать? Что делать с посланием, что делать с Фиалкой, что делать с собой? Два жёлтых лепестка ноготков, сиротливо лежащие перед ней, два стебелька фенхеля, глядящие из своей трещинки, и потрепанный корень осоки, весь иссохший и вялый, явно намекали на необходимый травосбор. Обиталище трав пусто. Нет тут толком ничего, кроме мотка паутины, оставшегося от лечения Бури. Ни-че-го. И ни одной мысли, с чего нужно начать. Точнее, слишком много мыслей, и это угнетает. Сеет сомнение в душе. И переживания. И грусть.
И одновременно с этим клокочет внутри желание отыскать Бурю, прижать её к стенке и на одном дыхании выложить всё, как есть. О громких шагах, рвавших её уши, о том, как глаза глашатаи превратились в звездное, зелено-звездное, небо, о силуэте кота, звездами осветившего рыжую самку... Рассказать о том, что предводителя давно не было в лагере, и осознание этого скребет по позвоночнику, как стая голодных крыс. Рассказать о том, что в её палатке, в целительской, где травы - неотъемлемая часть маленькой врачебной жизни, совсем нет лекарств, и в случае чего племя будет медленно умирать, пока они не найдут нужную зелень. Рассказать о том, что она переживает, что не поладит с Фиалкой, о страхе вовремя не найти ученика, и так и загнаться от одиночества и переживания, что одна она не успевает ничего в этом дурацком мире. Хотелось кричать о том, что она боится, боится, боится!... боится её потерять. Боится, что подвела. Боится, что это послание было усмешкой предков: "Посмотри, Хладострастная, взяла да не уберегла!" Но за что? Почему? Кого? И что делать?
Хладострастная не привыкла спрашивать кого-то, что ей делать. Сначала она делала лишь то, что велел ей Белолебедь. Когда кота не стало, пришлось отдавать приказы самой себе, пришлось учиться управлять собой, пришлось отказаться от слепого подчинения и начать выкручиваться. Но сейчас ей впервые за долгое время хотелось спросить совета у кого-нибудь, хоть кого-нибудь... Но рядом были только два пожухлых желтых лепестка, сиротливо лежащие перед лапами. Капли перестали падать с каменного потолка, лужа в центре пещеры отражала темное, затянутое тучами небо. Словно должен грянуть гром... Хотя нет, тогда бы было сухо... А сейчас... мокро. Словно всё худшее уже позади и пора бы смотреть в будущее, туда, где тучи растают из-за ярких солнечных лучей, а на землю прольется свет. Но солнце умеет не только ласково греть и светить, оно порой сжигает. И тогда хрупкая трава превращается в солому, а все живые существа изнывают от жары и недостатка влаги... И кажется, что ещё чуть-чуть, и все вокруг тоже станут соломой.
Хладострастная резко встала на лапы. Иногда не плохо поддаваться эмоциям, наверное. Не плохо отложить разум в сторону, чтобы дать волю чувствам. Особенно, когда это помогает сделать решительный рывок вперед. Когда помогает расставить все на свои места внутри. Ведь порядок внутри ведет и к порядку снаружи. В пещере темно, и приходится щуриться, чтоб разглядеть начало папоротникового туннеля. Оно спряталось во тьме, никак не выдавая себя, ведь стены папоротникового туннеля не умеют разговаривать. И слава небу, что они молчат. Кошка направилась к выходу, напоследок пару раз окинув взглядом пустующие трещины и вдолбив окончательно в голову мысль о том, что пора переходить к решительным действиям. Как можно скорее.
Тьма зашевелилась впереди, заставляя разноглазую замереть и задержать дыхание от неожиданности.
- Это я?
Знакомый голос ударил по ушам резкостью и прозвучал так странно, что Хладострастная напряглась еще больше. Обычно голос Бури всегда успокаивал, искренне радовал, поддерживал. А сейчас он пугал до чертиков, звучал, будто он не её. Будто он чужой, этот голос... Такой отстраненный и странный.
- Да, - одними губами промолвила серая и вперила свой горящий взгляд в кошку, что стояла сейчас перед ней, наполовину выйдя из папоротникового туннеля. Широкие кисти качались позади нее, разбуженные внезапным возвращением. Или испуганные им.
- Я пошла будить Камушка и Фиалку, - сообщил взволнованный голос, от тона которого тревога пробирала до костей, - Рыжебока… мне показалось, что она не хотела вставать.
Серая нахмурилась, хлестнула хвостом по боку, желая выплеснуть так хоть частичку накопившегося напряжения.
- Простуда - это ужасно, - проронила кошка, не понимая, почему Буря так распереживалась, - Я сейчас же отправлюсь за мать-и-мачехой или медуницей, за всем. Но сначала посмотрю её... она очень плохá?
Повисла пауза, показавшаяся Хладострастной вечностью. Она стояла, слушая тишину, в которой отчетливо различался шум в ушах от сильного волнения и сердце, загнавшееся в ужасающе быстром ритме. Только вот чьё сердце сейчас пустилось в пляс - её или Пламенной Бури, еще с секунду собиравшей себя во едино, а потом вдохнувшей побольше воздуха широкой грудью и мяукнувшей скорбно:
- Хладострастная, она умерла...
Я не знаю, как работают такие вещи, но в детстве мы все воспринимаем мир по-другому. Маленькие сосенки кажутся нам гигантскими секвойями, муравьиные домики - настоящими государствами с жителями внутри, а прожитые дни проходят незаметно, легко, красочно. И все-все-все видится детям по-другому, и даже смерть не кажется такой уж страшной участью. Возможно, маленьким легче верить в чудо. Их не интересует причина или процесс, они лишь спрашивают, когда им снова можно будет увидеться с умершими или где они. Как будто они тут, существуют, только где-то далеко... и одновременно так близко, что можно почувствовать их присутствие. В смерти нет ничего хорошего. Но дети верят, что все умершие живут счастливо, встретив свою судьбу. Смерть это конец. Но дети твердят о том, что на волшебном острове те, кто покинул наш мир, могут начать новую жизнь. Смерть принимается детьми легче взрослых. Потому что их память скоро сотрет все ужасные подробности, а в голове останутся лишь хорошие воспоминания. Всем легче запоминать хорошее.
Хладострастная давно не малышка, и, готов поспорить, сейчас перед глазами у неё расплываются тёмные круги. Лапы пробирает дрожь, и она когтями цепляется за каменный пол, чтоб устоять. Хочется задать кучу вопросов, но язык заплетается, и с губ слетают лишь невнятные выдохи в перемешку с тупым бормотанием. "Как... умерла? Взяла и умерла?"
- Она не могла просто лечь и умереть… - вторила мыслям врачевательницы Буря.
Не могла тихо, никого не предупредив, не оставив ни малейшего намека, взять и умереть. Или все же могла? Серая быстро заморгала, пытаясь прогнать черные круги, двинулась, пошатываясь, мимо Бури, ближе к папоротникам. Хотелось сейчас пройти в палатку оруженосцев, где сегодня должна была ночевать строптивая воительница, разбудить хулиганку и крепко обнять. Обозвать каким-нибудь словцом погрубее, чтоб больше так не пугала, да взять с собой искать ярко-желтые цветки. Хотелось, чтобы Буря нагло врала сейчас. Но это невозможно, и осознание, что Буря никогда не соврет ей, тем более о таком, огнем опалило душу, невыносимо жгло изнутри и подгоняло вперед. Разноглазая встряхнулась, быстрее двинулась вперед, зашевелились папоротники. В пещере все также пусто и темно, а снаружи солнечные лучи еле пробиваются сквозь пелену туч, играя в тумане. И тишина.
- Я уже отправила Камушка разбудить предводителя, так что мы встретимся с ним у палатки, - эту фразу стены папоротникового туннеля услышали последней.
Кошки покинули пещеру. И два желтых лепестка остались лежать нетронутыми у стены с трещинами. Яркие, как солнце, исцеляющие в трудную секунду, медленно и болезненно погибающие лепестки.


переход на поляну.

+2



Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC